12.10. Сповідь штундиста Косьми, який розкаявся
Газета «Катеринославські єпархіальні вісті» 1901 року надрукувала дуже цікаву історію, яку розповів житель села Василівки (зараз Солонянського району)
«Я, Косьма Васильев Папук, крестьянин д. Васильевки Волосского прихода, Екатеринославскаго уезда, родился в 1855 году от православных родителей и воспитан ими в духе православной веры. В доме своих родителей я жил до 16 лет. С 16 и до 22 лет, до призыва на военную службу, я служил у немцев Екатеринославского уезда: К. Корниенко, К. Фея и других, которые старались при всяком удобном случае посеять в моей душе семена штунды и ненависть к православной церкви и ее установлениям. Особенно старался совратить меня проповедник штунды К. Фей, который постоянно повторял мне, что посты выдуманы священниками, а не Богом установлены, что иконы суть идолы, а православные христиане — идолопоклонники, что православная церковь, как состоящая из порочных членов: блудников, пьяниц, воров, - не может именоваться церковью Христовою, которая должна быть по Слову Божию святою и непорочною, и многое еще говорил он в том же духе. Я, как человѣк малограмотный, ничего не мог возразить Фею и слушал его проповедь с интересом.
Постоянные рассказы Фея поселили в моей душе холодность к православной церкви, ее установлениям, таинствам и обрядам. Постов я не соблюдал, в церковь ходил только однажды в год для того, чтобы исполнить христианский долг исповеди и причастия св. Тайн. В 1877 году я отправился на военную службу, где пробыл до 1882 года.
По отбытии воинской повинности я женился на крестьянке села Звонецкого, Екатеринославского уезда, Марии Ивановой, сочетался законным браком по православному обряду, а затем поступил на службу к немцу К. Цимусу. Цимус много раз беседовал со мною, дал мне Новый Завет и Псалтирь, читал об идолах в 95 псалме 5 ст. и 113 пс. 12-16 ст. и говорил, что это якобы относится к иконам православной церкви. Получив книги, я в свободное от работы время стал читать те места из Слова Божия, на которые указал мне Цимус, и убеждался в правоте штунды. Здесь в моей душе окончательно зародилась мысль разорвать связь с православной церковью и перейти в штунду. Внутренний голос совести противился этой мысли и в душе моей происходила тяжелая борьба; так продолжалось дело до 1885 года.
В 1885 году по предложению штундистов моих односельчан Николая Крапивного и Гавриила Смияна я и Гурий Довголюк отправились в немецкую колонию Новая Варваровка, Екатеринославскаго уезда, где в доме одного немца происходило молитвенное собрание в присутствии многих немцев-штундистов и некоторых русских. «Вы братья наши или нет»?— спросил нас один из сидящих на скамьях немец. «Мы желаем быть вашими братьями», - был наш ответ. «Это хорошо! Это хорошее дело! Ангелы на небесах радуются об одном грешнике кающемся. Вы, как братья наши, ходите для молитвы на русские собрания. У вас в селе Волосском есть русские братья наши штундисты, которые лучше нас могут объяснить вам Слово Божие, могущее умудрить во спасение всякого человека», напутствовал нас тот же немец.
По возвращении домой мы постарались исполнить совет немца и отправились к нашему односельчанину крестьянину Потапу Кривому, вожаку штундистов (нынѣ православному).
Потап уговаривал нас перейти в штунду и в заключение спросил: «Желаете ли вы быть нашими братьями?» - «Желаем», - ответили мы.
Весной 1900 года я с Гурием Довголюком отправился в поселок Амур Новомосковского уезда на заработок. Там мы тоже устраивали молитвенные собрания, и хотя нам никого не удалось совратить в штунду, но там было совершено крещение над некоторыми раньше совращенными из крестьян деревни Васильевки, Башмачки и др.
По возвращении в Васильевку мне пришлось перенести немало неприятностей от своих же братьев-штундистов. Едва я приехал домой, ко мне в слезах прибегает с поля старшая моя дочь Анастасия и жалуется, что сын штундиста Г. Иаков, четыре раза ее побил без всякой причины. В присутствии нескольких свидетелей я осмотрел ее и нашел кровавые следы от ударов палки. Видя такую обиду, мой старший сын Исаия в свою очередь отомстил Иакову тем же. После сего Г. пожаловался на меня в Волосский волостной суд, который и присудил уплатить за побои, нанесенные моим сыном Исаием сыну Г. Иакову, 5 рублей. Я с своей стороны, не желая прибегать к суду «язычников», т. е. православных, на основании 1 Кор. 6, 1-8 ст., обратился на суд своих братьев-штундистов, сообщил им о всех притеснениях, которые мне пришлось перенести со стороны Г., и в заключение просил собрание наказать Г. Но братия на мою просьбу не обратила никакого внимания. Больно стало на душе. Заплакали мы с женой и думаем, видно Господь чрез наших же братьев наказывает нас за грехи, желая нашего исправления и обращения на путь святой Христовой церкви. Следующее обстоятельство заставило меня сознать всю неправоту штунды и побудило обратиться к православной церкви.
За поругание св. икон постановлением Екатеринославского Окружного Суда 1900 г. 24 марта я приговорен был к трехнедельномѵ аресту при Екатеринославском Уездном Полицейском Управлении, каковое наказание и отбыл 24 августа. Во время пребывания в арестной камере я долго задумывался, соображал, припоминал беседы священников, и голос совести, неподкупный судия, обличал меня в неправоте штундистского учения и, в частности, в кощунственном поступке поругания св. икон православной церкви.
Во время раздумья однажды как будто внутренний голос сказал мне: довольно тебе, Косьма, блуждать, а обратись лучше к прежней Матери своей православной Церкви, где каждый желающий может получить обещанное от Иисуса Христа небесное царство. Я сразу припомнил слова Господа: «Се, стою у двери и стучу. Если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3, 20) и сообразил, что это не простой голос, а голос Бога, который не хочет смерти грешника, но призывает его к покаянию. Но слышу и другой голос: разве тебе можно возвратиться в православную церковь, когда ты 14 лет ругался над святыней ее, поносил священников, православных христиан, богохульствовал? Какая у тебя может быть надежда спасения? Ты погиб безвозвратно и оставайся лучше в штунде, а не переходи в православие.
Такие богопротивные мысли привели меня в уныние: на душе стало тяжело и непокойно. Я сообразил, что это был голос врага нашего спасения - диавола, который ходит как рыкающий лев, ища кого поглотить (I Петр. 5, 8). Опять погрузился в раздумье, слышу успокаивающий приятный сердцу голос Спасителя: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные и Я упокою вас» (Матф. 11, 28) и говорю себе, куда мне идти заблудшему, как не ко Христу Любвеобильному, Который только один может успокоить мою мятущуюся совесть.
Вспомнил я притчу Спасителя о блудном сыне; вспомнил и слова ап. Павла: «Я наименьший из апостолов, и недостоин называться апостолом, потому что гнал церковь Божию» (1 Кор. 15, 9) и далее «Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я (Павел) первый». (1 Тим. 1, 15); вспомнил блудницу, мытаря, разбойника на кресте, которых прощал Иисус Христос, и думаю, что и меня простит, если возвращусь в православную церковь и покажу плоды достойные покаяния. Таким образом благодать Божия воспламенила в моем сердце любовь ко Христу, возбудила глубокое раскаяние в проведенной греховной жизни среди штундистской лжи, и побудила меня присоединиться к православной церкви. Но о своем благом намерении я никому из своих братий не говорил из боязни, чтобы они не отговорили меня от задуманного присоединения, а решил посоветоваться с женой.
Сообщив ей о внутренней перемене, которая совершилась во мне, я стал напоминать ей все, что мы слышали на публичных собеседованиях от православных пастырей и она стала склоняться к мысли о возвращении в лоно церкви. Прежде всего мы решили отдать свою дочь Марию в Васильевскую церковно-приходскую школу. Когда завѣдывающий школой заявил, что по распоряжению Епархиального Начальства дети штундистов могут быть принимаемы в церковные школы только под условием, если будут исполнять все обязанности, налагаемые церковью на чад своих, то я без колебания согласился на это.
Вскоре мы решили окончательно разорвать связь с штундой, присоединиться к православной церкви и с нетерпением ожидали публичной беседы в д. Васильевке, чтобы открыто заявить о своем отречении от штунды. Случай скоро представился. 25-го октября Волосский миссионерский Комитет в присутствии Епархиального Миссионера и многих православных вел публичное собеседование со штундистами о св. Писании в здании Васильевской церковно-приходской школы.
В конце бесѣды я заявил всем присутствующим о своем решении покинуть лжеучение штунды и возвратиться в лоно истинной церкви Христовой. Священники, миссионер и православные дружеским целованием приветствовали меня и жену с присоединением к православию. 29-го октября, в Волосском храм было совершено присоединение моего семейства и крещение младшей дочери (3-х лет) и все мы благодарили милосердного Бога, вразумившего нас и приведшего в лоно православной Христовой Церкви, вне которой нет спасения.
Теперь душа моя светла и спокойна и я желаю только того, чтобы православные братья мои, видя мое падение и восстание, удалялись от заблудших штундистов, стояли в вере православной, утверждались в неизменном послушании Церкви Христовой ради собственного спасения, ради тех неизреченных благ, которые Бог уготовал любящим Его (1 Кор. 2, 9), а бывшие мои братья-штундисты последовали моему благому примеру и возвратились к православной церкви, которая с радостию примет их как приняла меня грешного».
Сообщил священник Н. Назаревский.
Екатеринославские епархиальные ведомости, 1901, №6-8.
liudmilashutiak@gmail.com
+38 097 969 73 46
